Директор завода Григорий Степанович Осинцев уезжал в Ревду, к месту нового назначения. А вечером в городском саду, в летнем театре, собрались коммунисты предприятия. В президиуме общезаводского партийного собрания сидел незнакомый человек. Секретарь парткома представил нового директора.
Он поднялся и вышел на трибуну. Очень коротко, спокойно рассказал о своей прошлой работе, о перспективах развития завода, о его будущем и закончил свое выступление словами:
— Что ж, товарищи, работать будем вместе…
На следующий день, рано утром, Иван Иванович миновал проходную. Он осмотрел оборудование в прокатном цехе, надолго задержался в механическом. Внимательно наблюдал, как работают токарные станки, брал в руки заготовку, заглядывал в чертежи. А когда ушел, старый токарь сказал:
— Любит металл, и видно, что понимает в нашем деле.
— Говорят, механиком работал,- ответил другой.
Каждый рабочий день начинал Иван Иванович обычным маршрутом — цеха обойдет, заглянет на каждый участок — и только к десяти утра появится в своем кабинете.
Короткая оперативка по селектору. Разговор о выполнении плана за сутки, о нуждах цехов. А потом:
— Александр Васильевич!
— Слушаю, Иван Иванович.
— Что это у дверей в цехе груды стружки лежат?
— Вчера убрать не успели, Иван Иванович.
— Уберите.
И не забудет директор, на второй день обязательно зайдет в этот цех, проверит.
Что это- мелочность, придирчивость? Нет, не любит серебристый металл грязи, грубого обращения с собой. По заводу был объявлен конкурс «За высокую культуру производства». И сейчас вспоминают работницы посудного цеха: — Смотрим, бывало, Иван Иванович к нашему цеху повернул — быстро оглядим кругом, если бумажка валяется, подберем. Любил он порядок во всем, и не боялись его вроде, а уважали…
Зима прошла в хлопотах и заботах о дальнейшем развитии производства. Намечались планы строительства новых цехов, реконструкции старых. Еще осенью на территории завода были высажены акации, липы, березки, рябины, яблони. Новые аллеи деревьев появились на плотине. А весной, лишь растаял снег и начало пригревать солнце, люди выходили из цехов с лопатами, метлами, секаторами. Подметали территорию, подрезали осенние посадки, сажали новые деревья.
Один рабочий-литейщик рассказывал:
Много ездил я по стране. Не думал, что в Михайловске задержусь. А вот пришел в первый раз на завод, открыл дверь проходной и остановился невольно. Помню, был летний погожий день. Прямо от проходной к цехам шел зеленый коридор из лип и тополей, цвели в скверах яблони, пестрел календарь из живых цветов, били серебряные струи фонтанов. И завод покорил меня. С тех пор связал с ним свою судьбу.
У директора много дел. И стоило ли ему беспокоиться, чтобы развести цветы?
— Зря деньги тратит,— говорили некоторые,— видите ли, цветочков захотел…
— Да разве ему это нужно? — отвечали другие.— Для завода же делает, для всех!
А в это время по приказанию директора на хоздворе строили кирпичную теплицу… И когда летом на территории предприятия заколыхалось море цветов, разговоры умолкли. Не помнил обиды и Иван Иванович. И поныне цветут в теплице круглый год лилии, флоксы, георгины, петуньи, астры…
Разумеется, забота о цветах была у Ивана Ивановича далеко не основной. С каждым годом происходили на заводе большие перемены. Вот построили новые цеха, еще появились в городе многоквартирные дома, детские комбинаты, телевышка…
Глубоко вникал директор в производственный процесс. Приняли и внедрили его идею о производстве на заводе биметалла с тонким антифрикционным слоем. Директору вручили удостоверение рационализатора. Немало и других новшеств ввели по его совету и при его участии.
Каждый день был для Ивана Ивановича до предела напряженным. Кроме работы на заводе он был членом райкома КПСС и партбюро завода, депутатом райсовета. Как к депутату обращались к Ивану Ивановичу и заводчане, и те, кто уже находился на заслуженном отдыхе. По необходимости он сам шел к ним домой.
— Шестьдесят лет проработал я на заводе,— вспоминал в 1958 году Михаил Елисеевич Трошков.— Еще захватил управляющих Гуляева и Бера. С рабочими они не говорили, а чтобы в дом зайти — куда там… Директор Иван Иванович заходил. Осмотрел все, видимо, заметил, что рамы в окнах одинарные. Вскоре перестроили; надворные постройки сделали, утеплили дом.
…Двадцать четыре года пролетели как один день. Однажды, вернувшись из Москвы, Иван Иванович сказал приехавшему встречать его шоферу:
— Ну, вот, увез ты меня директором, а обратно везешь пенсионером.
Ему шел тогда 71-й год. И было что вспомнить, было о чем рассказать молодежи.
…На избирательном участке по выборам в местные Советы стоял гул голосов. Шло голосование за кандидатов. Иван Иванович вошел в комнату, где оно проходило, и сел на диван. Он никогда не опаздывал ни на какие мероприятия, а тем более на такие и в день, когда его фамилия стояла в списках кандидатов в депутаты.
— Только что из Балхаша приехал. Какая встреча была! — На его раскрасневшемся от мороза, радостно возбужденном лице играла улыбка.
По просьбе молодых рабочих Иван Иванович Додонов повел рассказ о своем трудовом пути.
— Родился я в семье рабочего бывшего Путиловского завода, ныне имени Кирова в Ленинграде, где работали мои дед и отец. За участие в революционном движении в 1905 году дед мой был выслан из Петербурга во Владимирскую губернию. А там принял участие в организации крестьянских восстаний. За что и был осужден на каторжные работы. Возвратился домой лишь в 1918-м.
Исторические события Октября навсегда останутся в моей памяти. Четырнадцатилетний житель Нарвской заставы, а потом Выборгской стороны, я видел своими глазами возвращение Ленина в Петроград, слушал речь Владимира Ильича, когда он выступал с броневика на Финляндском вокзале.
Следуя семейной традиции, свою жизнь я связал с рабочим коллективом металлистов. Сначала работал учеником слесаря на Петроградском заводе, затем слесарем депо на железной дороге, а впоследствии до выхода на пенсию—на предприятиях цветной металлургии.
Многое можно было рассказать Ивану Ивановичу о себе. Да поскромничал — не привык. Постараемся восстановить хотя бы один из моментов его жизни, о котором он умолчал. Небольшой, но яркий, красноречивый.
…Было это в первых числах октября 1941 года. Немецко-фашистские захватчики, подступая к столице, участили разведывательные полеты над городом Кольчугино. Правительство приняло решение об эвакуации Кольчугинского завода по обработке цветных металлов. В декабре 1941 года коллектив предприятия вместе с оборудованием прибыл в Балхаш, где завод восстановили в кратчайший срок.
За героический труд при эвакуации, восстановление завода в суровых зимних условиях ряд рабочих и инженерно-технических работников были награждены орденами и медалями. Орден Ленина получил и главный механик завода И. И. Додонов. Вторым орденом Ленина и орденом «Знак Почета» Иван Иванович был награжден уже на Михайловском заводе.
Выйдя на пенсию, не уехал Иван Иванович, остался жить в Михайловске. Летом, но утрам, он выходил в свой садик возле дома, рыхлил землю вокруг кустов смородины и малины. А потом Шел в горсовет, на заседание административной комиссии, членом которой оставался в течение нескольких лет. Выполняя поручения парторганизации ветеранов, контролировал строительство нового хлебозавода. Заходил на свое предприятие.
Приехал новый директор. Он сразу же пригласил к себе предшественника, долго беседовал. Вышел Иван Иванович словно помолодевший, обрадованный тем, что руководство завода перешло в надежные руки. Думал он о деле, а не о себе, хотя уже чувствовал себя нездоровым и терял силы.
…Декабрьским днем, несмотря на сильный мороз, главная улица Михайловска заполнилась народом. Все жители города вышли проводить Ивана Ивановича в последний путь.
Добрый след оставил он на земле. И чтут его за это михайловцы. Имя Ивана Ивановича Додонова присвоено одной из улиц города.