Солнечным днем 22 июня михайловцы собрались на мысе у пруда, покрытом ковром душистых трав. По воде сновали лодки, звенел чей-то голос, выводя незатейливую мелодию песни, вздыхал басами баян. Многоголосое эхо уносило эти беззаботные звуки воскресного дня далеко в горы…
Вдруг из репродуктора у поселкового Совета зазвучал суровый и тревожный голос диктора.
Война! Это слово мгновенной болью отдалось в сотнях сердец. Стихийно возник митинг. На трибуну один за дру­гим поднимались люди.
— Все, как один, встанем на защиту нашей Родины! В клубе завода шло партийное собрание. К столу пред­седателя подходили коммунисты, протягивали заявления, написанные здесь же, в зале, на листках, вырванных из блокнотов и тетрадей: «Прошу направить меня на фронт. Хочу с винтовкой в руках защищать нашу социалистиче­скую Родину от немецких фашистов…»
Когда вышли из клуба, за прудом, в дальних уголках прохладного леса, все еще звенели песни. Там не знали о войне. Туда поскакали конные гонцы с повестками о мо­билизации.
Казалось бы, такая же, как и накануне, теплая летняя ночь опустилась на поселок, а какая непохожая — тревож­ная, бессонная… В окнах поселкового Совета горел свет. Звенел телефон, стучала пишущая машинка.
Рано утром в районный центр Нижние Серги отправи­лись призывники, их провожали родные и друзья. Первы­ми шли на фронт рабочие Николай Фетисов, Иван Конова­лов, Александр Игнатов, Григорий Пильников, Михаил Еловских и многие другие.
У здания поселкового Совета стояли лошади, запряжен­ные в телеги, на которых еще вчера возили железо, сутун­ку, дрова. На лицах отправляющихся — отпечаток бессон­ной ночи и сознания большой беды. А еще — решимость, готовность к любым испытаниям: Родина-мать зовет на поле боя. Многие не вернутся домой, многие не узнают ра­дости Победы. Через несколько лет вблизи завода в память об их подвигах и славе поднимется мраморный обелиск…
Рассказы о боевых судьбах заводчан живут в сердцах людей.
На многих фронтах действующей армии можно было встретить рабочих и служащих Михайловского завода. Став солдатами и офицерами Советской Армии, они штурмовали Кенигсберг, освобождали от блокады Ленинград, бились под Сталинградом, в Праге, брали Берлин. Не жа­лели ни сил, ни жизни своей ради победы над ненавистным врагом.
Геройски погибли заводской кузнец Михаил Андреевич Щипанов и два его сына — токари механического цеха Николай и Павел, слесарь Василий Иванович Пильников, рабочий листобойного цеха Степан Гаврилович Колосов, рабочий механического цеха Константин Семенович Пиль­ников и многие другие.
В центре Орла возвышается памятник танкистам. На нем значится фамилия и молодого слесаря Михайловского завода Степана Мазаева, члена экипажа, первым ворвав­шегося в город.
В городе Леово в Молдавии высечена на граните фа­милия командира танкового экипажа гвардии лейтенанта Владимира Ватлина, сына первого красного директора Ми­хайловского завода П. И. Ватлина. Его именем названы улица в городе и школа-интернат.
Пионеры из Ростовской области разыскали мать Вла­димира Грязнова, погибшего в 1943 году при освобождении их села. Они писали: «В районе станции Красновка (близ Сулина) проходили большие бои. Много наших бойцов погибло. Женщины села убитых хоронили прямо в степи, а раненых сносили в здание школы, что в центре нашего села. В числе их был ваш сын. Он был тяжело ранен и умер. Похоронен в братской могиле, за которой мы посто­янно ухаживаем, приносим первые весенние цветы».
В перерыве между боями, на привалах писали бойцы письма домой. Заветные треугольники, пропахшие поро­хом, порвавшиеся от времени на сгибах, хранятся и поныне У поседевших матерей, как самые дорогие реликвии, жи­вые строки грозного времени.
Бывший рабочий Александр Калиничев писал перед своим последним боем 24 июня 1942 года:
«Второй год пошел Великой Отечественной войны. Вто­рой год красные воины, сыны народов Советского Союза истребляют гитлеровских захватчиков, приносят большой ущерб его технике и планам. Папа и мама, я оправдаю до­верие народа, оправдаю огромный труд, вложенный в машину и оружие.
…Желаю успехов в работе для защиты Отечества».
Почти в каждом письме фронтовики обращались к ра­ботникам тыла с просьбой работать самоотверженно, больше давать фронту оборонной продукции, общими усилиями сокрушать зарвавшегося врага.
Да, бой с врагом шел не только на полях сражений. Урал стал надеждой сражавшейся страны — сюда эвакуировались десятки предприятий с захваченной фашистами территории. Уральские заводы удвоили, утроили, удесяте­рили свои усилия по выпуску продукции, работавшей на по­беду.
В первые же дни войны в цехах на рабочих собраниях читали приказ о реконструкции завода, переходе в кратчай­ший срок к производству биметалла, необходимого для боевой техники.
Был составлен график строительных и монтажных ра­бот. С 16 сентября устанавливалась продолжительность рабочего дня 11 часов, без выходных.
Рабочие и служащие сутками не выходили из цехов. Старые прокатные станы заменяли на более совершенные, строили новые нагревательные печи. Коллектив прокатного цеха перешел на казарменное положение.
По свидетельству Героя Социалистического Труда, де­путата Верховного Совета СССР Григория Степановича Осинцева (главного инженера, а затем директора завода), не хватало даже самых необходимых материалов, таких, как цемент, но новое производство завод освоил.
Действующие цеха — прокатный и листобойный — не отапливались, были неприспособленными для выпуска би­металла, технология которого требовала высокой культуры производства.
Однако люди делали свое дело. Кавалер ордена «Знак Почета» Елизавета Васильевна Соколова вспоминает: «1 января 1942 года я пришла на работу. Начала резать свинец — помощником резчика работала. А сама все на стан посматриваю, где биметалл катали. Приду пораньше на работу и гляжу. Однажды говорю вальцовщику Алабушеву:
— Иван Михайлович, дай я попробую прокатаю хоть одну полосу.
Мне тогда семнадцатый год шел. Посмотрел на меня вальцовщик, наверное, подумал: куда девчонка лезет? Но разрешил.
И я перешла на работу к стану. Металл требовал чисто­ты необыкновенной. Мы тогда давали пулевой и патронный биметалл. Это не то что сейчас выпускает завод. Приходили к нам заготовки-болванки железа с других предприятий весом в 15 килограммов. Вначале их протравливали в кис­лоте, потом обертывали в медную полосу, а затем переда­вали на стан горячей прокатки. С нашего стана холодной прокатки они выходили в виде полосы толщиной 3—4 мил­лиметра, внутри железо, сверху приваренный тонкий мед­ный лист. Полоса блестела, словно золотая».
Нужное оборудование вовремя не поступало, а фронт требовал поставки боеприпасов. В сентябре 1941 года пол­ностью остановили выпуск железа и начали реконструкцию цехов. К концу октября цехи в основном были готовы для производства биметалла. На завод приехали новый дирек­тор И. П. Чекасин и технолог по биметаллу И. П. Самсонов.
Иван Петрович Чекасин продолжительное время был директором Нытвенского завода, который выпускал биме­талл. На новом месте он сумел сплотить и мобилизовать коллектив на работу для фронта, для победы, до которой предстояло еще пройти такой трудный путь…
Запуск оборудования и освоение его начались в первых числах ноября. Необходимо было в период перестройки обу­чить рабочих незнакомому для них делу. В Нытву и Алапаевск на учебу направили 300 рабочих и мастеров. Они вернулись на завод, и началось полным ходом производст­во биметалла.

Не хватало измерительных приборов. Не было даже хо­рошего микрометра, чтобы определить толщину металла. И тогда опытный рабочий В. И. Пильников сам изготовил первый микрометр, а затем и наладил производство этих приборов. Чтобы вручную сделать столь точное устройст­во, надо было обладать мастерством не меньшим, чем ле­гендарный Левша.
Валки проката биметалла необходимо обрабатывать на шлифовальных станках, а их тоже не было на заводе. Пригласили пенсионера Дмитрия Степановича Дементье­ва. Токарь-виртуоз на примитивных приспособлениях рез­цом обрабатывал валки, придавая деталям необходимый профиль и чистоту поверхности. Приборы для замера тем­пературы металла тоже создавали своими силами.
Многие рабочие и инженеры жили в цехах и только в субботу могли уйти на несколько часов повидаться с семьей.

А.В. Певцов. Михайловские прокатчики.