Майским днем 1931 года на Михайловский завод при­был новый директор, направленный сюда из Нижних Серег. Опытному прокатчику не в диковинку «укрощать» раска­ленный металл, но то, что увидел Алексей Александрович Барабанов в Михайловске, в глубине души поразило даже его — человека, как говорят, виды видавшего, через две войны прошедшего.
Предприятие было крайне запущено. Систематически срывалось выполнение государственного плана. Главная беда заключалась в отсутствии топлива, запасов которого не было совсем, приходилось работать на сырых дровах, только что доставленных из лесу. Поэтому Барабанов пер­вым делом решил поднять коллектив завода на заготовку дров, и это помогло во многом исправить положение.
Основной энергетической силой по-прежнему остава­лась вода, она вращала шесть водяных турбин, а гигант­ские маховые колеса создавали дополнительную силу. Сту­чали шестерни, гулко и мерно отсчитывали удары листо-пробивные молоты, далеко был слышен грохот нагретой сутунки, задаваемой в валки.
Завод ожил. На ходу производили ремонтные работы. В цехах стояла полумгла. Стекла в рамах и стены покры­лись толстым слоем окалины и гари. Нагревательные печи дышали нестерпимым жаром, палило зноем от разогретых
валков, раскаленного железа. В этом горячем чаду работа­ли люди, одетые в холщовые рубахи и штаны, лыковые лапти с железными подковками, вачеги — рукавицы, обши­тые на ладонях кожей, войлочные шляпы. Лица были черны от копоти, пыли и дыма. Трудно дышать, рабочие обливались потом, на одежде выступала соль, но останав­ливаться нельзя: в печах уже готова очередная партия за- готовки, надо спешить — стан должен действовать непре­рывно, охлаждение валков грозит их поломкой. По завод­скому гудку следующей смене передавали стан на ходу, в рабочем состоянии.
Таким шел завод навстречу первой пятилетке. В цехах господствовал ручной труд. Чтобы сделать перевалку вал­ков (а каждый весил 3 тонны), приспосабливали специаль­ные деревянные козлины, пользовались талью, где надо — брались за ваги.
Вся тяжесть ложилась на рабочие руки и спины. Брига­де прокатчиков из восьми человек на перевалку валков одилось около пяти часов. Но не так-то просто было выполнить задание за это время — требовались смекалка, опыт и недюжинная сила.
Трудными были те годы, в стране еще так многого не хватало… Недоставало продовольствия, одежды и других предметов первой необходимости. Ударникам, передовикам социалистического соревнования вручались бирки на по­купку необходимых товаров. Столовых на заводе не было, приходилось туго подтягивать ремешки…
Однако просчитались те, кто делал ставку на срыв индустриализации,— первый пятилетний план был выпол­нен за четыре с половиной года.
Решение энергетической проблемы все так же зависело тогда от создания постоянного запаса топлива. Летом и зимой, когда спадал уровень воды в пруду, часть клетей останавливали, рабочих на две недели посылали на лесо­заготовки. Выполнив задание (по четыре кубометра дров в день), они возвращались в цех, а им на смену шли дру­гие.
Лес по реке сплавляли поближе к заводу. Потом брев­на вручную выкатывали на берег. Укладывали их в отда­лении от плотины по берегам пруда, с расчетом, что за лето дрова успеют просохнуть. С наступлением зимы, когда вставала река, их вывозили по льду пруда на лошадях. Времени, сил, труда требовалось уйма. Решили усовершен­ствовать организацию дела. Работники отдела труда и зар­платы изучили этот участок работы и предложили на каж­дую лошадь изготовить по трое саней, чтобы одни из них были под погрузкой, вторые под выгрузкой, а третьи — порожние или груженые — в пути. Оглобли у саней были отъемные, на специальных металлических шарнирах. И эта, казалось бы, элементарная выдумка позволила в три раза ускорить подвозку дров к цехам.
Продолжалось усовершенствование инструмента и при­способлений у листобойных молотов, клетей, печей, модер­низировали прокатные валки при отливке в чугунолитей­ном цехе, ужесточили требования к заводам-поставщи­кам.
Для руководства заводским хозяйством в те годы явно не хватало квалифицированных кадров. Из 28 инженерно-технических работников только один главный инженер имел высшее образование. Был еще техник — начальник прокатного производства, а все остальные практики.
Проводимые партией и правительством в начале 30-х годов мероприятия по борьбе с административной и хозяй­ственной раздробленностью внесли много нового в жизнь михаиловцев. В 1932 году завод перестал существовать как самостоятельное предприятие и стал именоваться цехом Нижнесергинского металлургического. Вследствие укруп­нения районов райцентр в Михайловске также был ликви­дирован, остался лишь поселковый Совет. На заводе было занято 850—900 рабочих, а нуждающихся в работе— тыся­чи. Люди не уезжали из поселка, надеялись на расшире­ние производства, занимаясь всякими подсобными про­мыслами и ремеслами. Многие сеяли пшеницу, рожь, овес, лен, содержали лошадей, коров, овец, занимались охотой и рыбной ловлей. Действовали кустарные кузнечно-слесарные мастерские, в почете было бондарное и гончарное дело.

А.В. Певцов. Михайловские прокатчики.