Погасли нагревательные печи, остановились прокатные станы, не дымились трубы, надолго замолк заводской гудок.
В бывшем листобойном цехе организовалась небольшая мастерская, в которой изготовляли шарниры для окон и дверей. Там работали 14—15-летние подростки. Шарниры делали из отходов железа, которых на заводе горы лежа­ли. Ручные прессы с винтовым нажимом, примитивные станы — вот и все оборудование этих, по существу, кустар­ных мастерских.
Небольшая группа рабочих в механическом цехе произ­водила шлифовку полотен поперечных пил, предназначен­ных для лесоповала. Отшлифованные стальные полоски-полуфабрикат отправляли на другие предприятия, за пре­делы района.
В стране тогда восстанавливали в первую очередь круп­ные предприятия. Рабочие руки тянулись к настоящему делу. Михайловские мастера группами и в одиночку по­степенно покидали родные места. Они трудились на Верх-Исетском заводе в Екатеринбурге, Лысьве, Уфалее, Северске, Надеждинске и даже на Украине.
Большую помощь оказали они в восстановлении про­катного цеха Нижнетагильского металлургического комби­ната. Было это в 1924 году.
К тому времени отшумела гражданская война, прошел, как смерч, голодный год. Страна медленно поднималась из руин разрухи. В солнечные весенние дни собирались михайловские рабочие на плотине, садились на бревна, зарастающие травой, курили крепкий самосад.
— Эх, сколько силы-то зря пропадает,— говорили они, глядя на разбушевавшуюся на спусках воду.
Но вот однажды приехал в Михайловск представитель из Нижнего Тагила: металлургам нужна помощь. Быстро собрались истосковавшиеся по работе старые опытные про­катчики— Михаил и Василий Борисовы, Федор и Григорий Куклиновы, Григорий и Александр Игнатовы, Георгий Слизов, Андрей Игнатов, Михаил Хрущев…
Они взялись восстановить прокатный стан тагильчанам. Работали не покладая рук — и через две недели была про­катана первая сутунка. В тот же день в Москву ушла радостная телеграмма: «Тагил дал первый прокат».
Много лет прошло. Гигантом металлургии стал Нижне­тагильский металлургический комбинат имени Ленина. Но старожилы до сих пор помнят, как помогали они восстанавливать отечественную металлургию в разных городах страны, как впервые при Советской власти собрали и пус­тили в ход сутуночный стан, дали стране сталь.
В 1925 году после консервации Михайловский завод был пущен. Услышав об этом, многие михайловцы верну­лись домой и влились в восстановительные бригады ‘.
Потребовались годы, чтобы наладить производство кро­вельного железа и обеспечить выполнение государствен­ного плана. На пути встали серьезные трудности: не хва­тало нужных деталей, запасных частей, сортового металла, очень слабой была механическая база. В первую очередь в цехах начали обновлять оборудование. Так, в марте 1927 года в прокатном цехе установили локомобиль си­стемы Мальцева мощностью в 300 лошадиных сил, он при­водил в действие две клети. Через год был установлен еще один локомобиль — «Вольф» мощностью в 100 лошадиных сил.
Основной энергетической силой по-прежнему остава­лась вода. Она приводила в действие шесть гидротурбин, от которых работало семь прокатных клетей. Но все клети не могли действовать одновременно, мешали частые ремон­ты, неукомплектованность бригад, резкий перепад уровня воды в пруду. Обычно недостаток воды ощущался в начале каждого года, и тогда действовали только две-три, а то и одна турбина. Такое же положение создавалось и засушли­вым летом. В среднем работало в год четыре-пять клетей, а в листопробивном цехе из четырех молотов — два. В этих случаях рабочих переводили на заготовку дров или они получали отпуска без содержания.

А.В. Певцов. Михайловские прокатчики.