22 июня исполняется 65 лет со дня начала Великой Отечественной войны. Герой нашего рассказа выполнял свой воинский долг перед Родиной с первого дня начала войны и до последнего. Он один из немногих людей, «живьем» видевших Г.К.Жуква, И.В.Сталина, У.Черчилля, Г.Трумена. И память Михаила Алексеевича Соколкина хранит эти исторические личности и страницы истории.

Он был свидетелем известного эпизода, когда 2 мая 1945 года маршал Жуков у поверженного рейхстага сыграл на гармошке и сплясал барыню. Он сиживал в беседке, где совещались лидеры стран-победительниц. Михаил Соколкин был водителем у генерал-майора Трушникова, бойцы которого были в числе тех, кто обеспечивал безопасность Потсдамской конференции, и вместе с «шефом» бывал в тех местах, где далеко не всем высокопоставленным лицам разрешалось бывать. Последние дни войны были яркими и радостными.

Начало войны
Для Михаила Алексеевича война началась 22 июня 1941 года, и в этот день он увидел первого живого фашиста, а 23 июня был в первый раз ранен. Все 1418 дней войны солдат был в действующей армии и крепко держал «баранку». Участник обороны Ленинграда, освобождения Варшавы и взятия Берлина, встречи с союзниками на реке Эльбе…
415-й отдельный автотранспортный батальон прибыл на ученья в район Елгавы 18 июня 1941 года. Выяснилось, что для техники нет горючего. В полуторку Соколкина загрузили семь пустых бочек и направили на воинскую нефтебазу добывать бензин. Этот уральский парень уже прослыл неунывающим и находчивым и четко исполнял поручения командиров. Но дело затянулось, и выезжать (с бензином) ему пришлось уже через пожарище. Немцы были хорошо осведомлены о наших объектах, и нефтебаза попала под бомбежку в числе первых.
По дороге уже двигались потоки беженцев, и вражеские самолеты с бреющего полета расстреливали беззащитных людей. Но вот появился в небе один наш «ишак» – истребитель И-16. Он смело ринулся на отставшего от группы «стервятника» и принудил сесть его на землю. Немецкого летчика достали из кабины, но командир не позволил учинить над ним самосуд. Это был первый пленный, и его отправили в штаб. Не смотря на ужасы побоища, противники глядели друг на друга с любопытством. Пропаганда с той и другой стороны рисовала врагов с рогами и хвостами. Но оказалось, что воюют «человеки».
Михаил Соколкин, коренной михайловский житель, происходил из многодетной семьи. После окончания семилетки вынужден был пойти работать на фабрику. Был он парнем энергичным и деловым, а характер имел веселый. Не состоял в комсомоле, но был в числе активистов, участником многих молодежных дел. Когда стали направлять на курсы по редкой тогда профессии шофера, выдвинули в числе первых Соколкина. Так он стал механизатором широкого профиля – еще и трактористом, и механиком. Умелого специалиста пригласили работать на Михайловский завод и доверили обучать автотракторному делу начинающих механизаторов. В 1940 году ушел на срочную военную службу. По всем статьям подходил Соколкин, и был бы направлен учиться в танковое училище, да документы запоздали, и остался он за баранкой на всю оставшуюся жизнь.
С первых дней войны ему доверили машину связи – мобильный комплекс, которому выпало на долю содействовать взаимодействию частей в период полной неразберихи начала войны. Все время пришлось быть при передовой. С боями отходили из Прибалтики к Ленинграду. За машиной часто гонялись самолеты, бомбы и снаряды не раз накрывали ее, но везло Соколкину – жив оставался. 900 дней ленинградской блокады был он на внутренней стороне кольца окружения. Практически каждый день экипажу установки связи давались боевые задания, и они обеспечивали взаимодействия частей. Особенно трудно было в зимние месяцы войны.
Часто приходилось работать с разведкой. Был один смельчак среди разведчиков. Он переправлялся на противоположный берег речки, брал там языка, опутывал его веревкой, и по сигналу ребята тащили пленника по льду на свой берег. Случались и «командировки». Когда нависла угроза окружение второй армии генерала Власова, ей надо было помогать продовольствием и боеприпасами. Создали небольшую автоколонну. Взяли самых опытных шоферов и Михаила Соколкина в том числе. Прорвались смельчаки, но вот обратно их выпускать не стали. Оказалось, что командование приняло решение сдаться противнику. Пришлось бросить технику и долго пробиваться к своим лесами и болотами.
В позиционной войне атаки часто идут попеременно. То одна сторона затевает разведку боем, то у другой стороны появляется желание занять плацдарм на берегу противника. Один из эпизодов запомнился Михаилу Алексеевичу особенно. Батальон много раз поднимался в атаку на штурм высоты, но вражеский пулемет косил наши ряды. И вот один смельчак кинулся на огнедышащую вражескую амбразуру и закрыл ее своим телом. Батальон задачу выполнил. Героем, открывшим дорогу товарищам, оказался Александр Матросов. Примеров массового героизма и стойкости в блокадные дни было много. Измученные и изголодавшиеся люди сильны были стойкостью духа. Но кроме солдат противника поедом ел бойцов окопный враг – вошь обыкновенная. И столько ее было, что гимнастерки казались живыми. Неделю отмывались солдаты и прожаривали обмундирование, прежде чем перейти к новому этапу войны – наступательному.

Свидетель истории
После освобождения Ленинграда 8-я армия пошла наступать на запад, и умелого водителя присмотрел себе командующий артиллерией генерал А.А. Трушников. Артиллерийский начальник имел привычку проводить рекогносцировку на местности и все время тяготел к передовой. Они освобождали Прибалтику и Польшу, брали Краков и Варшаву. Участвовали в знаменитой Висло-Одерской операции, и командир не менял своих привычек – быть поближе к передовой, все видеть своими глазами и зря снаряды не расходовать.
Однажды произошел такой случай. Было это уже в Германии. Генерал лично хотел убедиться в расположении позиций противника, но переусердствовал. Сплошной линии фронта не было, и углубились они во вражескую территорию километров на восемь. На окрик немецкого офицера ехавший в машине переводчик начал объясняться по-немецки – свои, мол, едут, но не убедил. И завязалась рукопашная схватка. От противника сумели оторваться, но потеряли секретную карту с обозначением наших позиций. За такое происшествие наказание могло быть самым суровым – вплоть до высшей меры. Командиров выручил находчивый и видавший виды водитель. Он вовремя приметил карту и сохранил ее. Соколкина генерал расцеловал и не расставался с надежным помощником до конца компании.
Михаилу много пришлось поездить со своим генералом по Берлину и его окрестностям, и он отлично знал город. Шоферу часто доверяли доставлять в нужное место высоких командиров и начальников. Был он и в числе команды, обслуживающей Потсдамскую конференцию. Водители народ свойский и солидарный, для них языковых барьеров не существует. И «шефы» к ним относятся по-дружески и близко к себе подпускают, и даже строгие охранники шоферам делают исключение. Вот и довелось Михаилу Алексеевичу выглядеть мировых лидеров. А когда совещания заканчивались, водители позволяли себе посидеть в их беседке.
Михаилу Алексеевичу скоро исполнится 85 лет. У него 66 годов шоферского стажа. Воинскую службу закончил 60 лет назад и вернулся на Уфимку. Трудился и трудился. Сам не проявлял инициативу в военных воспоминаниях, а другие не расспрашивали. Теперь в памяти многое стерлось, но главные эпизоды не сотрутся никогда. В коротком газетном очерке нет возможности подробно поведать о жизни человека с простой, но удивительной биографией. Очень хочется надеяться, что школьники всерьез займутся поисковой работой с фронтовиками. Живых участников войны осталось так не много.
65 лет назад началась Великая Отечественная война. Наш народ одержал в ней победу, благодаря стойкости солдат всех уровней и рангов. Этот коллективный подвиг служит нам напоминанием и примером, как делать невозможное возможным. И сейчас это, как и тогда важно.

Сергей Якимов