Шура – так звали Соловьеву Александру Николаевну все, кто работал с ней на заводе во время войны. Она была первой женщиной-шофером на михайловском заводе по обработке цветных металлов.
Ее всегда тянуло к машинам, она мечтала об этой совсем не женской профессии и все-таки добилась своего – стала водителем. А сколько радости было, когда из старенькой машины пересела в только что полученный автомобиль! Но съездить на нем пришлось только раз…
-22 июня работала в первую смену, – вспоминала Александра Николаевна, – еду по дороге, а люди кругом кричат: «Война! Война, война…».
Так началось для Шуры военное лихолетье. «Все для фронта, все для победы» – это был не просто лозунг, а образ жизни людей, оставшихся в тылу. Все новые машины, только что полученные заводом, были отправлены на фронт. Их вели михайловские шоферы. Но до места они так и не добрались, по дороге колонну разбомбили фашистские самолеты, погибли почти все.
Машин и шоферов на заводе не хватало, а ведь надо было скорее перестраивать производство на выпуск военной продукции. Стали шоферской профессии учить молоденьких девчат. Сажали их на машины, работавшие на твердом топливе (дровах), на трактора. Сколько трудностей пришлось им всем пережить!
Александра Николаевна рассказывала:
- На станцию приедешь, а диспетчер кричит: «Скорей, скорей, завод останавливается, скорей, скорей, прокат стоит. Только отработаю смену, а ко мне уже бегут, говорят, чтобы получала путевку – надо опять ехать. За 4 года ни разу на койке не спала. Приду с работы, переоденусь, глядишь, уже бегут: «Айда, опять ехать надо!» Зимой тяжело было. В кабине холодно. Пока с путевками набегаешься с тепла на холод – пимы все промочишь, потом ноги в них пристынут так, что дома-то снять не можешь.
-По трое суток домой не приходила, – говорила о Шуре ее сестра. – Бывало, накажет только, чтобы принесли что-нибудь поесть, а что там принесешь…
На заводе Шуру считали незаменимым человеком. Мужчин мало осталось, грузить на станцию посылали девчонок, а что они могут, приходилось Александре Николаевне помогать им. Она и машину ремонтировала сама, да еще и мужчинам помощь оказывала. Выручали ее крепкое здоровье и сила -никому ни в чем не уступала.
-Колеса сама меняла, никого не просила. У мужика какого и сил не хватает колесо забросить в кузов, а Шура запросто могла это сделать, – делится воспоминаниями Михаил Васильевич Трошков, возглавлявший автотранспортный цех завода.
Полтора года назад Александры Николаевны не стало, она умерла в очень почтенном возрасте – 92 года, но я, вспоминая нашу с ней встречу, как сейчас вижу ее узловатые от непосильного труда руки и большие, поразительно чистые голубые глаза, в которых не было даже тени упрека за то, что, прожив тяжелую жизнь, так и не заслужила достойную, безбедную старость.
К сожалению, не можем мы оградить ветеранов от тягот современной жизни, но уделять им чуть больше внимания, проявлять чуть больше заботы, пока они живы, в наших силах, и тогда не избалованные судьбой старики не будут чувствовать себя забытыми.

Татьяна Костина